Мнение властей относительно Telegram еще недавно колебалось как отношения бывших — то блокируем, то почему бы и нет. Утром депутаты высказываются, что мессенджер сотрудничает с властями и поэтому переживать на его счет не стоит, а вечером Роскомнадзор ограничивает звонки. Теперь за основателя мессенджера Павла Дурова взялись в ФСБ и считают, что если они и прощелкали какой-нибудь теракт, то ответственность частично лежит и на администрации сервиса.
Павлу инкриминируют ст. 205.1 ч.1.1 УК РФ — содействие террористической деятельности. Статья предполагает лишение свободы на срок до 20 лет и штраф до 1 000 000 рублей. В это же время на сайте “Российской газеты” выходит публикация на основе материалов ФСБ, аргументирующая позицию ведомства.
В материалах сказано, что Telegram — это основная площадка для взаимодействия мошенников, драгдиллеров, террористов и разжигателей внутренних конфликтов. В ФСБ считают, что это случилось по причине слишком свободного пространства для общения, которое подкреплено конфиденциальностью, скрытыми чатами и сквозным шифрованием. При этом администрация площадки отказалась выдать правоохранителям “ключи шифрования”, сославшись, что таких ключей вообще не существует.
Кроме того, что Telegram не предусматривает подглядывание за чужой перепиской, администрация площадки отказалась удалять запрещенный контент, обнаруженный Роскомнадзором на ее просторах. Было проигнорировано более 150 000 обращений РКН. Одни из последних недавно разбирали в Таганском районном суде Москвы, как сообщают “Ведомости”. По его решению, владелец мессенджера оштрафован на 7 млн. рублей за отказ удалять информацию о продаже алкоголя и о нетрадиционных отношениях. Однако, Дурова, судя по всему этим штрафом не напугать, ведь до этого весь его “долг” по подобным судебным процессам составляет 141 млн рублей минус 49 млн., которые он заплатил.
Но главное обвинение к “телеге” не связано с РКН. Правоохранители уверены, что площадка используется на СВО со стороны противника: собирается аналитика мессенджера вплоть до вычисления маршрутов передвижения конкретных лиц, отправляются угрозы военнослужащим и их семьям, совершаются заговоры против них. По данным “Российской газеты” со ссылкой на источники ФСБ, имели место 700 подобных угроз, в то время как у ведомства нет “ключей шифрования”. И это правоохранители приравнивают к пособничеству терроризму.
Однако, несмотря на “некоммуникабельность” администрации Телеграм, сотрудники ФСБ смогли предотвратить 475 терактов и 61 массовое убийство в школах, которые координировались на Телеграм-площадках. В ведомстве отмечают, что с тех пор, как звонки через мессенджер стали невозможны, киберпреступления уменьшились на четверть.
К слову, после ограничения звонков появились публичные жалобы в военной среде со стороны России. В пабликах военных блогеров, Z-каналов и связанных с армией комментаторов писали, что мессенджер активно используется на СВО. Отмечалось, что российские солдаты используют Telegram не только для личного общения, но и иногда для оперативных задач и координации действий. Telegram стал фактически «карманным штабом» для подразделений и замены ему нет из-за надежности и конфиденциальности площадки. Сообщалось о проблемах отправки видео и фото разведданных, загрузки карт и документов, групповых чатов подразделений, голосовых сообщений. Переходить на государственный мессенджер Max российские военные не спешат.
Основатель Telegram сейчас обитает в Дубае. У него есть резидентство и гражданство ОАЭ. Фактически штаб-квартира мессенджера сосредоточена там — значительная часть топ-менеджмента и юристов компании работает именно из Эмиратов.
Когда начались блокировки Telegram, Павел вспомнил подобный опыт в Иране, который случился 8 лет назад. Тогда иранский народ насильно пытались загнать в государственный мессенджер. “Телега” там под запретом до сих пор, но многие иранцы предпочитают этот мессенджер.
Про свое уголовное дело по обвинению в пособничестве терроризму Павел сам рассказал в своем Телеграм-канале. Он видит в этом очередную попытку запретить в России частную жизнь.
“Печальное зрелище государства, боящегося собственного народа”, — добавляет Павел.
Где проходит граница между безопасностью государства и правом на частную переписку — вопрос, на который каждая страна отвечает по-своему.
